На рубеже столетий, когда Екатеринослав стремительно и уверенно развивался, превращаясь из губернского города в промышленный центр Юга, перед местными властями встала проблема борьбы с беспощадным врагом по имени “бешенство”. Тогда от этой болезни погибали тысячи людей, и остановить лавину жертв смогли только преданные своему делу медики. Об этих событиях ежегодно напоминает знаковая дата – Всемирный день борьбы с бешенством, который отмечается 28 сентября. Далее на dnepr-future.
В конце XIX века лечение от бешенства предоставлялось только в Харькове, и ежегодно губернское земство Екатеринослава было вынуждено выделять значительные средства на транспортировку пациентов. Но даже деньги не гарантировали своевременной помощи. Поэтому чиновники пришли к выводу, что станцию необходимо открывать на месте. Так в губернском центре появилась первая Пастеровская станция, которая помогла спасти тысячи жизней и сыграла важную роль в истории медицины Екатеринослава.
Когда выбора не было
Разговоры о необходимости создания собственного центра борьбы с бешенством екатеринославские медики и земские чиновники начали вести еще в конце XIX века. Идея переросла в проект, а проект – в политическое решение. В декабре 1902 года губернское собрание поддержало инициативу главы земской управы Николая Родзянко. Планировалось создать учреждение, которое не только прививало бы больных, но и проводило лабораторные исследования, изготавливало вакцину, организовывало профилактические мероприятия.
Но на пути к реализации планов стала русско-японская война. Финансы губернского земства расходовались на военные нужды, и о масштабных социальных проектах пришлось забыть. Поскольку потребность в станции была слишком острой, средства все же удалось выделить, и 18 сентября 1904 года Пастеровская станция была открыта на базе Екатеринославской земской больницы (современная областная клиническая больница имени Мечникова).
За два дня до официального старта
Символично, что первая прививка была сделана еще до официального открытия: врачи спасли ребенка, которого укусила собака с признаками бешенства. Это стало красноречивым заявлением о том, что Пастеровская станция – не бумажный проект, а настоящая баррикада между смертью и жизнью. Однако изначально условия работы были далекими от идеальных. Для инфицированных пациентов выделили отдельный корпус в зимнем бараке психиатрического отделения – изолированном, но не приспособленном для таких больных. А для экспериментов и производства вакцины на станции и вовсе обустроили крольчатник, где на лабораторных животных изучали течение болезни и изготавливали спасительную сыворотку.
Первым заведующим станцией стал опытный бактериолог, доктор Николай Брюханов, авторитет которого не вызывал сомнений у коллег. Под его руководством Пастеровская станция постепенно выделилась в самостоятельное учреждение, подчиненное земству. В первый год работы прививку от бешенства получили 94 человека, на следующий – уже более 600. С каждым спасенным жителем станция постепенно превращалась в символ новой медицинской эпохи. Около 60% пациентов составляли крестьяне, державшие домашних животных и чаще других страдавшие от многочисленных травм, впрочем, помощь оказывали всем, кто в ней нуждался.
На острие инфекции
Пастеровская станция в Екатеринославе стала примером того, как наука, государственная воля и человечность противостояли смертельной угрозе. Не было квалифицированных врачей-инфекционистов, не хватало опытных фельдшеров и лаборантов. Не имелось даже собственного микроскопа, термостата, стерилизатора – базовых инструментов для диагностики. Пациентов принимали в той же комнате, где делали прививки и перевязки. Лабораторные исследования проводились в общей бактериологической лаборатории, что нарушало основные принципы биобезопасности.
Больных обслуживали медики земской больницы, которые тоже нередко заражались, как и другие пациенты, контактировавшие с инфицированными. Отдельной проблемой оставался изолятор для наблюдений за подопытными животными. В связи с этим в кругу депутатов Екатеринославского земства все чаще вспоминали о необходимости создания специализированного помещения, соответствующего санитарным требованиям: с отдельными кабинетами, лабораторией, условиями для хранения вакцин и клинической работы с инфицированными.
Антитело против хаоса
Осознавая масштаб проблем, земство приняло решение о дополнительных 20 койках на базе станции. Но растущее число пациентов, особенно весной и осенью, быстро показало, что этого крайне недостаточно. Иногда в отделении находилось до 50 больных. Однако совместными усилиями руководству Екатеринослава удалось добиться в 1906 году для Пастеровской станции статуса отдельного подразделения в структуре земской больницы.
Открылось прививочное отделение, в город прибыли врач и фельдшер с опытом бактериологической работы. В конце апреля 1906 года станция вышла на новый уровень, когда на должность заведующего был назначен известный инфекционист, доктор Лукьянченко. За несколько лет его руководства Пастеровская станция превратилась из примитивной лаборатории в полноценное медицинское учреждение, изменившее ход борьбы с бешенством на территории Приднепровья.
Палатки жизни
В 1907 году Пастеровская станция уже обслуживала 916 пациентов, а в следующем – более 1000. Но количество обращений неуклонно росло, поэтому городу требовалось учреждение большего масштаба и полноценный лабораторно-исследовательский комплекс, оборудованный в соответствии с санитарными стандартами. И пока власть имущие решали проблему борьбы с бешенством, врачи не сидели сложа руки. Летом, когда число больных втрое превышало возможности больницы, пациентов принимали в палатках, которые устанавливали под открытым небом неподалеку от основного корпуса. Там, в спартанских условиях, оказывали неотложную помощь. Врачи действовали быстро, порой рискуя собственной безопасностью, но спасали жизни екатеринославцев.
До 90% случаев заражения бешенством приходились на укусы бешеных собак. Однако хватало и других источников инфекции: домашние коты, крупный рогатый скот, лошади. Укусы обычно попадали на руки, ноги, голову, лицо – участки, где вирус имел кратчайший путь к центральной нервной системе. И время на спасение шло на дни, а порой и на часы. Среди пациентов Пастеровской станции были не только рядовые жители Екатеринославской губернии, но и известные общественные деятели. В 1914 году бешенство атаковало семью одного из самых известных ученых того времени – профессора Дмитрия Яворницкого: его жену Серафиму укусила бешеная собака. Благодаря своевременной диагностике и прививке, женщину удалось спасти, но полного выздоровления врачи добиться не смогли – из-за паралича она навсегда осталась инвалидом.
На грани науки и отчаяния
Несмотря на все трудности, станция не только лечила, но и изготавливала собственную вакцину. И хотя условия ее производства трудно было назвать надлежащими, качество препарата не вызывало сомнений. Статистика говорила сама за себя: в 1906 году смертность среди привитых составляла лишь 0,16%. В целом, за 5 лет деятельности Пастеровской станции количество погибших от бешенства составило около 0,56%. Это был весьма значимый показатель в условиях, когда медицина только начинала системно изучать природу вирусов.
Однако станция функционировала не только, как пункт экстренной помощи. Здесь также проводились научные исследования, в частности, изучение вирулентности вирусов, поражающих ткани головного мозга животных. Одним из важных направлений стало выявление так называемых телец Негри – ключевых биомаркеров бешенства. Исследователи заражали кроликов, вводя образцы сыворотки через трепанацию черепа. Эти эксперименты, хоть и жестокие по современным меркам, открывали новые страницы в понимании болезни.
Как бешенство заставило строить науку в Екатеринославе
Когда в стране и регионе начала улучшаться социально-экономическая ситуация, земская власть Екатеринослава сразу же стала уделять больше внимания Пастеровской станции. Ежегодно учреждение получало современное на то время лабораторное оборудование, врачи обучали специалистов из числа молодых выпускников учебных заведений, прибывших в Екатеринослав. Пастеровская станция все больше превращалась в ведущий центр борьбы с бешенством в губернии. И хотя ее путь был проложен сквозь нехватку, риски, подручные средства и временные палатки, именно здесь сформировалась база, которая впоследствии стала основой современной инфекционной медицины на Екатеринославщине.
Источники: